Последние комментарии

Но сначала хорошо бы спросить у самого Гельфанда, оно ему надо? И как лучше? Это если конкретно о нем. 

А более общее, это то, что увольнение несогласных не может быть нормальным явлением в научной организации.

Сегодня уволим того, кто его величество директора покритиковал, завтра потому что неправильной математикой занимается, а потом просто потому что борода не той формы и не соответствует этическому кодексу...

https://m.youtube.com/watch?v=LKiBlGDfRU8&pp=ygUOU2FiaW5lIGZhaWxlZCA%3D

Из Доклада Минобрнауки РФ о реализации государственной политики в сфере высшего образования и соответствующего дополнительного профессионального образования:

 

За 2023 год зафиксирован рост среднемесячной заработной платы преподавателей образовательных организаций высшего профессионального образования и научных сотрудников (по сравнению с 2022 годом): ППС – со 111,4 до 124,9 тыс. рублей (увеличение на 12,1 %); научных сотрудников – с 134,4 до 147,0 тыс. рублей (увеличени на 9,4 %).

 

Самая высокая заработная плата ППС вузов и научных сотрудников зафиксирована в регионах Дальневосточного (153,7 тыс. рублей) и Уральского федеральных округов (148,6 тыс. рублей). Высокий уровень заработной платы отмечается также в Москве (значение средней не указано). Самая низкая заработная плата ППС вузов и научных сотрудников наблюдается в Северо-Кавказском (63,4 тыс.рублей) и Южном федеральных округах (84,6 тыс.рубей).

Как-то все это достаточно дико - мне не нравится сотрудник, он посмел меня критиковать, уволю-ка я его... Странно. Тут даже дело не в том, что он самый цитируемый и вообще. Вообще странно увольнять хорошо работающих людей. 

«Тем временем с 7 мая я уже не сотрудник ИППИ — по ст. 288 ТК», — написал он. Данная статья подразумевает прекращение бессрочного трудового договора с тем, кто работает по совместительству, и трудоустройство сотрудника, для которого это место работы является основным.

 

«Есть серьезные основания надеяться, что это еще не финал. Пока не скажу, какие — не время, — так что запасайтесь очередным попкорном», — добавил Гельфанд.

 

В беседе с РБК Гельфанд отметил, что новая администрация института «систематически увольняет несогласных».

Проясняет многие стороны этого дела, доступна через vpn

https://www.t-invariant.org/2024/05/byl-by-chelovek-a-ekspertiza-najdets...

Совет ОНР, рассмотрев имеющуюся информацию о судебном процессе по делу О.А.Кабова, принял следующее заявление.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Совета межрегионального Общества научных работников

в связи с рассмотрением дела члена-корреспондента РАН О.А. Кабова

В последнее время в СМИ и телеграм-каналах обсуждается уголовное дело чл.-корр. РАН доктора физ.-мат.наук  О.А. Кабова  (Институт теплофизики им. С.С. Кутателадзе  СО РАН). Ученому вменяется в вину то, что в руководимом им в 2014-2017 гг. проекте по ФЦП «Исследования и разработки» поставленные цели достигнуты не были, а отчетная документация по выполненному исследованию была сфальсифицирована. Стимулирующую надбавку в сумме 7 218 404,55 рублей, выплаченную О.А. Кабову и сотрудникам лаборатории, следствие считает суммой хищения (мошенничества).  Выводы следствия основаны на результатах Заключения комплексной научно-технической экспертизы, выполненной в ФГБНУ НИИ РИНКЦЭ экспертами д.ф.-м.н. И.И. Черновым и к.э.н. Е.В. Березиной (далее по тексту - Заключение экспертизы), которое предоставлено в Совет ОНР адвокатом Шишебаровым Г.А. в электронном виде. Обоснованность этих результатов, однако, вызывает у нас серьезные сомнения. 

 
1. В своем экспертном заключении И.И. Чернов и Е.В. Березина делают вывод, что работа О.А. Кабова выполнена лишь на 37,76%. Эта оценка выполнена по методике (Викулов О.В., Меньшиков В.В., Мигачев Ю.И., Щепанский С.Б., Кузин И.А. «Оценка результативности инновационных проектов в условиях неопределенности административно-правового регулирования экспертной научной деятельности в Российской Федерации». Инноватика и экспертиза:  2019, 3 (28) 10-31 и публикации в других изданиях), которая  не предназначена для научно-исследовательских или опытно-конструкторских работ, так как разработана для  инновационных проектов. В её основе лежит не содержательный  анализ результатов проекта, а подсчет формальных показателей соответствия требований технического задания (ТЗ) и ГОСТов, умножаемых на так называемые «коэффициенты значимости». Эти коэффициенты  подбираются экспертами произвольно и субъективно, и их величина нигде не обосновывается. Непонятно, например, почему эксперты считают подготовку технической документации на первом этапе в два раза более значимой работой (коэффициент 0,3), чем предшествующую ей исследовательскую работу, включающую анализ литературы, постановку проблемы, патентные исследования и необходимые расчеты (суммарный коэффициент  0,15). Следовательно, оценка степени выполнения проекта 37,76%, полученная с использованием такого подхода, не вызывает никакого доверия. По сути, эта цифра не говорит ни о чем. 

2. Из экспертного заключения видно, что значительная часть выявленный недоделок связана с работами, в которых участвуют партнёры из Японии. Если бы все эти работы были выполнены, то степень выполнения проекта возросла бы с 37,76% до 78,4% даже по той порочной методике расчета, которую используют эксперты. Эти оценки дают основание предполагать,   что работы не были выполнены по вине зарубежных партнеров. Если это так, то непонятно, почему за нарушение обязательств японской стороной должны отвечать российские ученые. Прояснение вопроса об ответственности российской и японской сторон за невыполнение работ имеет ключевое значение для понимания ситуации и корректной интерпретации результатов экспертизы. И.И. Чернов и Е.В. Березина полностью игнорируют этот вопрос в своем экспертном  заключении. 

3. Эксперты пишут о том, что ряд экспериментальных исследований не был проведен должным образом. Оценивать успешность и завершенность экспериментов могут, однако, только специалисты в данной узкой области физики, относящейся к проекту, а именно в технологиях охлаждения теплонапряженных элементов с использованием однокомпонентных двухфазных потоков. Ни И.И. Чернов, ни Е.В. Березина таковыми не являются. Хотя И.И. Чернов  и имеет степень доктора физико-математических наук, но его научная специальность (металлофизика и металловедение) далека от тематики проекта О.А. Кабова. Ещё более далека от него специальность кандидата экономических наук Е.В. Березиной. Таким образом, компетентность суждений И.И. Чернова и Е.В. Березиной по ряду ключевых вопросов, вынесенных на экспертизу, вызывает у нас серьезные сомнения.

Методика, используемая экспертами, не позволяет объективно оценить научную значимость результатов проекта. Поскольку используемая методика не является общепринятой, необходимо учесть мнение других независимых экспертов, которые, во-первых, являются специалистами в области проекта и, во-вторых, возможно, опираются на другие методики.

4. Эксперты указывают на недоделки технической документации на первом этапе проекта. Такие нарушения, однако, могут быть легко устранены в рабочем порядке, они не могут служить поводом для уголовного преследования. Даже если техническая документация сделана с недочетами, это не повод для обвинений в мошенничестве.

Таким образом, Совет ОНР считает, что Заключение экспертизы, составленное И.И. Черновым и Е.В. Березиной содержит ряд недостаточно обоснованных утверждений и выводов, а область компетенции экспертов не вполне соответствует тематике оцениваемого научного проекта. На этом основании Совет ОНР считает, что результаты Комплексной научно-технической экспертизы, проведенной И.И. Черновым и Е.В. Березиной, совершенно недостаточны для адекватной оценки успешности и завершенности выполнения научного проекта О.А. Кабова и вынесения справедливого судебного решения по данному делу. Следствию и суду необходимо учесть мнение других независимых экспертов, которые должны быть специалистами в области проекта и использовать другие методики его оценки. Принятие же судебного решения только на основе единственной, неизвестной научной общественности методики подрывает доверие к судопроизводству в  Российской Федерации.

Подводя итог, Совет ОНР дает следующие ответы на вопросы, поставленные  Г.А. Шишебаровым, адвокатом О.А. Кабова:

1. Составлено ли Заключение комплексной научно-технической экспертизы от 09.03.2023 № 170 на строго научной и практической основе? Ответ: Нет. В экспертизе использована методика, основанная на произвольных и субъективных оценках значимости работ, выполненных в рамках оцениваемого проекта.
2. Соответствует ли  Заключение комплексной научно-технической экспертизы от 09.03.2023 № 170 специальностям экспертов Чернова И.И. и Березиной Е.В.? Ответ: Нет. Специальности экспертов И.И. Чернова и Е.В. Березиной не позволяют им дать квалифицированную оценку научного содержания результатов проекта, и, в частности, значимости и успешности экспериментальных исследований, выполненных в его рамках. 

Основано ли Заключение комплексной научно-технической экспертизы от 09.03.2023 № 170 на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность выводов этого Заключения на базе общепринятых научных и практических  данных? Ответ: Да. Выводы экспертного Заключения от 09.03.2023 № 170 могут и должны быть проверены другими экспертами, компетентными в научной тематике оцениваемого проекта и использующими объективные и адекватные методики оценки степени его выполнения.  

Совет ОНР отмечает также, что наука является специфическим видом деятельности, имеющим творческий характер и очень высокий уровень специализации. В связи с этим к ней неприменимы многие нормативы и методы оценки, разработанные для производства или конструкторских работ. Оценка научного труда должна производиться профильными специалистами на основании изучения содержания выполненных работ, а также научной и практической значимости полученных результатов. Такие обвинения, как предъявленные О.А. Кабову, построенные на явно неквалифицированной экспертизе, чреваты не только разрушением работающих научных коллективов, но и тем, что талантливая молодежь перестанет идти в  науку и будет искать более безопасные области применения своих талантов.

Принято 23 апреля 2024 г. на заседании Совета ОНР №1(91).

В ИМ СОРАН годовой отчёт с данными по зарплате имеется на сайте института http://old.math.nsc.ru/plans/ot2023.pdf 

Среднее по докторам 113.6 т.р./мес, по кандидатам 78.9 т.р./мес, по АУП 271.7 т.р./мес

Например, если взять только наш Институт и посмотреть последнюю открытую информацию за 2021 г. Так вот, больше 2-х лет назад средняя з/п нучного сотрудника (без учёта администрации) составляла почти 45 т.р. (https://ibiw.ru/download/4221559.PDF) И это - обычный провинциальная организация! Сейчас, сколько слышал - "средняя" больше 70. Если добавить сюда и весь научный адм.аппарат (в том числе университетский), плюс столицы, "северные" и "дальневосточные", плюс выплаты по грантам и договорам (во многих организациях сравнимые со всем ФОТ), не забывайте и о совместителях (у меня в гранте аспиранты, если пересчитать на полную ставку - такую "среднюю" и получают), плюс "игры" с надбавками для лаборантов, выплачиваемые через "научных", плюс академики со "стипендией"  - то легко верю что средняя и будет 120 тыщ. Здесь не надо путать "среднюю" по отрасли - с перечислением на карточку. Например, те же 13% НДФЛ + 1% профсоюз - это тоже учитывается в "средней. Ну и "тарифной сетки" ныне в организациях для научных сотрудников - нет. Да, исторически сложилось использовать суммы должностных окладов по указу (не соврать бы) 2018 г. Но, уж совсем если по закону, когда с вами заключатся контракт - то сумма там прописывается любая, это определяет работодатель (хотя, конечно, работодателю проще единую "сетку" использовать). Так что возмущатся мы можем - но против математики не попрёшь. Был в недрах Минобрнауки вариант сделать большие оклады, отличающиеся в разы между "ступеньками" - но его сразу же "закопали". Там и изначально была сложность - должен быть срочный контракт, а потом как оценивать эффективность, как проводить конкурсную процедуры, как определить численность штата, и ещё тысяча возражений (прежде всего со стороны профсоюза научно-педагогических работников, кстати). В общем решили всё оставить как есть: вот вам финансирование по госзаданию, а там уже руководство организаций его распределяет уже как считет нужным. Ну а то, что "средняя" в случае бимодального (а то и полимодального) распределения - штука совершенно бессмысленная - ну то для чиновников (любого уровня) - не важно. Прямая цитата: "Ведь главное, чтоб нас в Москве не ругали". И ведь слово "Москва" можно заменить на "Министерство", "Правительство", "Кремль" - чиновники-то все одинаковые...

Как бы то ни было, круг знакомств образуется сам. Несмотря на вот это все, мне кажется, что чем он больше, тем лучше. Можно знакомиться и с новыми людьми, и с их идеями. Впрочем, это все очевидно. 

А насчет нравов и времен. Все было и будет. Сегодня закомый прислал - Лопиталь украл "правило Лопиталя" у Бернулли... А тут какие-то цитирования... 

Ну тут вроде как автор письма ссылается на конкретную статью. Поэтому он или рецензент, или причастен к процессу в журнале. В обоих случаях налицо нарушение этических норм. 

Я периодически получаю нечто подобное от "друзей", которым попадает моя статья на рецензию, с просьбой процитировать то или иное "важное" произведение рецензента (иногда до 25 статей!). Как раз таки потому, чтобы не указывать это в рецензии. Многие журналы такого не любят. Но это известные мне люди. А тут вроде как совсем посторонний. 

Другой жанр, который со мной встречался раза три, это прямая просьба процировать - за деньги или в обмен на цитирования меня. Последнее мне кажется происходит от молодых людей, которые недостаточно долго участвуют в академической жизни. Впрочем, порой встречается и такое, чего никак не ожидаешь...